Любовь разоблачает меня.
Близость — безжалостная госпожа.
О сокровенные гимны, что поем про себя!
Или и об этом можно только святым?
Что ж, опять низведен до убийственного «как все».
Дорогая, не садизм, если прозрения для.
Вот тебе прощальный всепрощающий поцелуй.
Канарейка в штольне озабочивается свиристя:
Ах, они ранимые, бескрылые существа!
Что бы они делали без меня?
Неужели косолапые успеют спастись?
Неужели в них душа сверкает, поет?