Теперь всё более твой голос слишком часто слепит меня.
Теперь я слишком часто слышу здравый смысл, взведенный до накала,
Что правда твоя - есть истина, что всё - как быть должно, пусть не было
Так никогда.
Рождественская ель наша - урод природы, обнажается
До голого скелета, завернутого в проволоку, обернутую в пластмассу, протиснутую в цоколи
Электризованных псевдосвечей, но желтая смола
Просачивается на иссохлую кору, но иглы
Тернистые колеблются под сквозняком, будто живые, - так я,
Ибо подвержен колебаниям, причислен
К сонму живущих.