Стоило нам с сестрой вырваться из материнского дома,
сорвались, дорвались - ебаться, мочалить
наши цыплячьи тела, наши хрупкие, как у кузнечиков, ноги.
Мы выбирали мужчин с телами, как у нашего отца:
жилистые бедра, грузные бока,
элегантные колени, изящно сужающиеся икры -
мы могли отыметь его тут же на месте -
крутые запретные ягодицы, мускулистый живот, и хуй
у нас во рту. О! Хуй у нас во рту! Мы,
как первооткрыватели, откопавшие затерянный город,
охуевали от радости, раздевая
наших мужчин медленно, осторожно,
будто расчищая захороненные сокровища,
чтобы доказать нашу теорию погибших цивилизаций:
если Мать нам сказала "нечего там искать",
там-то оно и было!