Облокотился на гранит Невы.
Локтям немного холодно, но в этом
Я нахожу пикантную приятность,
Когда малюсенькое неудобство
Ленивой позе прелесть придает.
Я утомился. Шевельнуться лень.
Малейшее движенье сделать лень.
Наверное, когда бы мог, то вечно
Рассматривал ростральные колонны
С зажженными под праздник факелáми.
Ведь праздник нынче. Пусто так кругом,
Как будто в каждом доме умер кто-то,
Как будто всё же власти разрешили
Веселье днем, но с тем, чтобы, точь-в-точь
Как стукнет полночь, все уж были б дома,
Рыдали б по покойнику, и всех
Ослушников ждет каторжная кара.
А я стою - последний гражданин,
Дерзнувший бросить вызов тирании.
Мда... Петропавловка напротив... Нет, не стоит
Подобным мыслям вольно предаваться.
Подскочат: "Эй! Тебя распоряженья
Что, не касаются?!" - и р-раз в Кресты.
А чем плебей безропотный, безродный
Подмажет правосудья шестерни?
Безликие пойдут за днями дни...
Незримые, как вирусы, служаки
Усиленно выискивать начнут
Моих друзей, родных, знакомых и -
Остолбенев, замрут: "Не может быть!
Гнать! В шею гнать! Какого черта здесь -
Он делает? Убожище! Казенный хлеб жуёт!
Вон! вон его!"
Так, бешенство служивое взъяря,
Их собственный суровый циркуляр
Меня освободит. И выйду чист.
Гол как сокóл, но чист, чтобы по праву
По набережной в одиночестве пройтись,
Облокотиться на седой гранит,
О тайном, утешительном, заветном
Задуматься...
Да если бомба черной точкой в небе
Покажется - не побегу! Я руки -
К ней протяну: о, наконец!
Волшебница! - о, наконец!
Огнь очистительный всю погань
С земли сметёт!
Все побратаемся! Поляжем - все!
Все перемиримся под ядерным грибом!
О, наконец! как все, покорно, мирно,
Замру и я до той поры высокой,
Когда чрез миллиарды лет
Упрямая пробъется жизнь по новой,
Когда по-своему разумный диплодок,
Рассудочно-кишечных мыслей полон,
Курган копнет, польстясь на смутный запах,
И косточкой моей во мраке ночи
Полакомится...
А собственно, мне много ль надо?
Хлеб, сыр, и молоко, и книги,
И угол, чтобы было где свернуться
Калачиком под одеялом. Так скажу:
Тепло - вот главное. Покуда кокон
(Уютный, теплый, свой) беречь могу -
Что завтра? Что решат властительные дураки? -
Не всё ль равно! Я здесь - на бреге
Возлюбленной поэтами реки
И, в общем, я спокоен. Капюшон
Наброшу, застегнусь, сожмусь плотнее, так что
И дождичек, сбирающийся капать
Тепла не изведет. Мне хорошо.
Мне - нравится, что люди не мешают:
Они - в домах. Ругают на чем свет
Пору унылую, очей очарованье.