Приглашали? Пожалуйста! Наше вам с кисточкой!
Интеллектуалам вашим - чтоб пусто было!
Собрались, и выяснилось -
завладела безраздельно
общественным расположением
некая красотка,
молодая девица,
чей голос, томный, грудной, глубокий,
чья постановка движений рук, шеи и подбородка,
чья размеренная улыбка, чье дозированное очарование
напоминали...
(Черт подери! Она! Конечно! Что значит без грима!
Совсем я что-то
утратил способность сопоставлять и думать!)
...знаменитая Корделия в университетском спектакле,
герцогиня Мальфи (приглашена на выезд
в театр другого университета), усиленно работающая
над ролью Жакнеты в "Бесплодных усилиях
любви" (в Лондон! в Лондон!).
А я ее видел! И в Корделии! И в герцогине!
Онемел от счастья! На спектаклях тогда
И ныне!
Ни слова не вымолвить - о, как страшно
испортить ее виртуозный британский
моим деревенским рокочущим санкт-петербургским!
Она рассказывала. Она хохотала.
Я вперился. Не мог ни шерри,
в рот затолкать, ни ростбифа. Она привстала,
сказала: "Пора!" - предложила
мне проводить ее до машины.
Матросы! Амба!
Так индюком, дураком набитым
за ней потащился... Закрылась
почти что дверца такси... И я,
от ужаса теряя безбожно артикли,
пригласил к ней на чашку чая
себя. Она улыбнулась.
И согласилась.