С педантизмом Брюсова брюзжал по кругу:
она... вирши... она... вирши...
Ах! Муза, Муза! девчонка, нимфетка
мужиков постарше, мужиков с деньгами
предпочитала, а я... что я?
Потерявший разум... Ломалась дико.
Голая позировала какому-то... артисту...
Но фотографии - ни-ни. Искусство! Ради искусства!
Так горда! Ах, так горда!
Что говорить? Что муз - девять?
Почему не четырнадцать? Да хоть пятнадцать!
Потом чуть не женился...
О! балерина... О! эти извивы
тела! души изломы!
Она теперь замужем за профессором арамейского
(или армянского?). Была гастроль.
Осталась в Лондоне. Проживают. Довольны, как гуси.
В пляс! В пляс, кордебалет, хороводом!
Две фотографии. Не разглядишь, как мелко -
Лизонька! - ты протанцевала
фоном. Что остается? Достать артиста! Убить артиста!
Пишу тебе слезное
воззвание за воззванием.
Ты уклончиво отвечаешь, что в Кембридже много
интеллектуалов, приезжай, порадуешься...
Да пропадом они пропади, подонки!