В движеньи существует результат.
Но существует и само движенье.
Импровизатор рвется сочинять,
Но гений более стремится ограничить
Игру фантазии, её согласовав
С законами постигнутого мира.
И оба получают наслажденье -
Один от беззаботности своей,
Другой от Формы, Разума и Смысла.
Но только начинает застывать
Стена бетонно-умозрительная, тут же
Опасливо бесстрашный Мандельштам,
Торжественно ступающая Анна,
Иль Пастернак, взахлеб и спозаранок
Порхающий невесть куда,
Перемахнут
Поверх барьеров -
Как? Бог лишь ведает... - и снова
Косноязычию дар речи поднесут,
И контурное плотью облицуют,
И низкое поставят на котурны,
И совершенству облик придадут -
Лик человеческий, и в том найду
Избитой совести подспорье и подмогу,
Безделью и надеждам оправданье,
Обыкновенной жизни тайный смысл...
Ах, все эти ритмические бредни
Надоедают! Хочется сюжета!
Интриги! действия! иль хоть простых
Чувств человеческих. Достать Агату
Кристи, и убедиться:
Разоблачен
Убийца.
Его за сцену
Цивильно увели.
И шлепнули.
И можно
Спокойно дальше спать, наверно зная:
Безвольный топкий чеховский финал
Предотвратим.
Пусть не для нас, но жизнь,
Что ни гугни про серую мораль,
Черно-бела,
А пестрота и прочий беспредел
И колорит и колоризм (колоратура!)
Приветного аморализма -
Удел художников. Не обременены
Они ответственностью перед словом, им без нужды
Задумываться.
К нам напролом,
К глазам, к любвеобильнейшему из пяти
Чувств, ломятся, им до всего
Дано дойти одним усильем
Либидо.
Доходят. И с лихвой!
Да! да! они! великие немые,
В прекрасное проникли без извилин,
К ним, к ним я устремился притулить-
-ся и урвать
Премудрости, поднатаскать
Себя в безмолвии красноречивом, орган накачать
Для интуиции...
Я находил их то в картинных позах
(Бессилье выставлялось как протест),
То с зеркалами, где глаза пустые
Вдвойне любили свой оригинал,
То перед вечно неоконченной картиной,
Где связи не было меж формой и объемом,
Где человеческое отходило к зверю,
А зверское именовалось человек...
Почто, безумные? - я возопил -
Почто оно,
Боренье ваше
За квадратуру зренья?
Но муторное отдалось в ответ
Мычание...
Нет, не словами
Воистину сильны...
…Вновь я прильнул
К источнику, к родному роднику -
Возрадовался: Поэт
Был миротворец, дерзкий миротворец,
Гармонией смущающий умы.
Болотное колышется желе.
Но дивным ветром в дикие края
Случайно занесенный соловей
Забылся в песне... - и осатанев
Забили ластами двуногие квакушки,
Восторженной надеждой обольстясь -
Пусть не взлететь, так взлезть - закопошились,
Забулькали самозабвенно
Какафонический шансон, и месят,
И месят,
И месят
Трясину, проседая
Всё глубже, глубже...
Что, что ты мечешься, речистый человек?
Ты слышал Слово. Отозвался словом.
Чего еще?