Уязвлена обидной простотою,
Душа вскричала: "Нет, не может быть!
Такой ответ на все мои терзанья?
На все надежды, страхи, упованья?
На бдения в полнощной тишине?
На вдохновенье, отпускаемое скупо
Средь пошлости и пошлости житья?
А для кого я просыпался вдруг
Чрез час иль два как лег, как от удара,
Выкатываясь - вот оно! - с дивана
Сомнамбулой к писачьему столу:
"Давай, давай, шершавая покрышка,
Примай восторг и слезы вдохновенья!
Терпи давильню грубого пера!
Терпи, гордись, рожденный для жратвы,
Обеденный, ко мне перенесенный,
Ты служишь Слову, Слову, а не брюху!
Ты вознесен! Ты чувствуй свой триумф,
Свой звездный час, свое увековечье!"
Кому всё это? Смерчи и бураны,
Мальчишеские все эти захлебы,
Перетрясенья праведных основ
(Спи ночью, бодрствуй днем) - кому всё это?
Всё, всё за зря?"