Епископ Беркли знал
Ехидливое надругательство вещей
Над самым сокровенным в нас - над верой,
Над чувствами. Они
(Вещи) неуклонно пророждались,
Из масляного черного бульона
Кипящих мыслей волею влекомы
Трудолюбивого воображенья, но -
Плюх недоношенные тушки
В гроб,
В глотку ненасытимую реки
Забвения...
Но Ты - взошла. Ты - превзошла
Всё мыслимое. Ты твердо
Во брег стопу впечатала, Ты отразилась
Тысячелико в присмиревшем глянце,
Взгляд бросила окружный и в момент
Мир охватила взором -
Мой мир - мазутный океан, загаженное небо
И блеклые пески...
Ты поняла, что требовалось -
Ты легла.
И ноги
Раздвинула.
О слепота
Пронзившая! За что внезапно?!
Но вопреки! Наперекор! По запаху! По зову
Дурманному! Ползком! Наощупь!
На четырех!
Что? Что под рукою?
Податливая, липкая, холодная, пустая
Восковая кукла...
Змея! Ты - ускользнула!
Епископ Беркли знал: нам не дано
Возобладать
Ни двигающимся, ни неподвижным,
Ни радующимся, ни равнодушным,
Ни мыкающимся, ни вопиющим,
Ни пресмыкающимся, ни воздающим...
Ни. Ни.